Его авторский стиль — это гармоничный сплав неоклассики и кантри, американской эклектики и французского шика, рождающий харизматичные, элегантные и невероятно уютные интерьеры.
Истоки творчества Бориса Дмитриева лежат в мире моды, который и сегодня остается для него неиссякаемым источником вдохновения. Каждый его интерьер подобен утонченному художественному образу: он наполнен смелыми красками, роскошными материалами, изысканными линиями и тщательно подобранными деталями. Один из ключевых инструментов дизайнера — цвет. Борис не признает понятий «запретный» или «сложный» оттенок; он мастерски укрощает самые дерзкие цветовые дуэты, пестрые принты и контрастные фактуры, подчиняя их единой цели — создать эстетически безупречное и комфортное пространство.
Проекты Дмитриева регулярно попадают на страницы ведущих отечественных глянцевых изданий, а в 2018 году журнал AD включил его в список сотни лучших дизайнеров России. В эксклюзивном интервью для All4decor Борис рассказал о влиянии моды на интерьеры, своей философии цвета и смелых творческих экспериментах.
Борис, почему в итоге вы выбрали интерьеры, а не одежду? Сохраняет ли мода свое значение в вашей работе?
Мой переход в дизайн интерьеров был естественным и постепенным. Я видел, что строительная отрасль развивается гораздо динамичнее fashion-индустрии, и мне хотелось реализовать свой творческий потенциал в этой сфере. Моими первыми заказчиками по интерьерам стали клиенты, для которых я ранее создавал одежду. Я быстро осознал специфику нового ремесла и углубил знания в школе «Детали». Однако страсть к моде никуда не делась. Именно в ней я продолжаю черпать идеи, цветовые палитры и настроение для своих проектов. Это во многом сформировало мой авторский почерк. Я до сих пор рисую эскизы и заказываю по ним одежду для себя и семьи, так что связь с миром моды остается очень тесной.
Были ли в вашем детстве события, предопределившие профессиональный путь?
Я вырос в семье с двумя старшими сестрами. Мне было безумно интересно наблюдать, как они выбирают и комбинируют наряды. Эти детские впечатления глубоко отпечатались в подсознании. Я всегда много рисовал, но, конечно, не думал о карьере модельера. Все изменилось в конце 80-х, когда я случайно попал на показ в Дом моделей. С того момента я уже не представлял себя в другой профессии.
Как бы вы описали концепцию своего стиля? Можно ли провести параллели с современными модными тенденциями или стилем известных кутюрье?
Мое становление как художника пришлось на конец 80-х и 90-е годы, и в то время на меня сильно повлияло творчество таких мастеров французской моды, как Эмануэль Унгаро, Ив Сен Лоран и Юбер Живанши. Их подход олицетворял подлинную, интеллектуальную роскошь. Меня восхищало, как они работают с цветом и смешивают фактуры. Возможно, именно поэтому в моих интерьерах так много текстиля с рисунками, узорами и цветочными принтами — это отсылка к той самой изысканной эстетике.
У вас есть команда? Какими качествами должен обладать человек, чтобы работать с вами?
Да, наша команда небольшая, всего пять человек. Она формировалась постепенно, по мере роста проектов. Мы никогда не проводили открытых кастингов, обычно приглашали людей из круга знакомых. Я уверен, что главное — это желание понять философию и стиль. Всему остальному, при наличии базовых профессиональных навыков, можно научить. Такой подход создает в коллективе атмосферу доверия и взаимопонимания, что не менее важно для качественного результата.
Вы известны смелыми цветовыми экспериментами. Поделитесь секретами работы с палитрой. Есть ли у вас любимые сочетания?
Меня всегда удивляет, когда люди заявляют, что ненавидят какой-либо цвет, например, розовый или фиолетовый. Для меня все цвета равны и по-своему прекрасны. Ключ к успеху — найти для каждого оттенка правильный контекст: разложить его на тона, подобрать контраст или гармоничную пару. И здесь снова помогает мода. Можно взять удачную цветовую гамму с рекламной фотографии и перенести ее в интерьер через обивку мебели или текстиль. Недавно для дизайна женской гардеробной я вдохновлялся сочетанием пудрено-розового и красного у Gucci. Главное — уметь это увидеть и не бояться попробовать.
Вы предпочитаете работать с большими пространствами. С какими основными ошибками сталкиваются дизайнеры в таких проектах?
С трудностями масштаба я столкнулся сам, когда только начинал работать с большими площадями. Мне очень помогли знания по архитектуре, полученные в школе «Детали». Дизайнер, конечно, не архитектор, но в большом пространстве он должен выстроить свою, внутреннюю архитектуру. Она задает стиль, помогает правильно расставить акценты и определить масштаб. Речь часто идет о столярных элементах, лепнине, камине. Важно создавать целостные композиции — «наслоения» предметов, соразмерных помещению, и отдавать предпочтение крупным, выразительным формам.
В проекте «Русский домик» много текстиля и активных принтов, даже на потолке. Как удалось избежать визуального хаоса?
Подбор рисунков — процесс долгий и интуитивный. Я руководствуюсь простым принципом: нравится — не нравится. Сложно объяснить, почему несколько узоров вдруг начинают звучать в гармонии. Наверное, на подсознательном уровне включается вкус, который ты годами формировал. В этом проекте мелкие орнаменты заключены в крупные формы. Рисунок на потолке ограничен массивными гладкими балками. Пестрые подушки контрастируют с большим однотонным диваном. Предметы, объединенные по цвету, собираются в группы. В таком случае глаз сначала воспринимает крупную композицию, и только потом различает детали. Этот прием и позволяет избежать ощущения «ряби».
Существуют ли для вас в работе строгие табу? Что вы никогда не станете делать?
Говорить о табу в творческой профессии немного странно. То, что кажется неприемлемым сегодня, завтра может стать источником вдохновения. Единственное, чего действительно стоит избегать, — это начинать работу без полного взаимопонимания с заказчиком. Нельзя навязывать свою идею, если клиент ее не прочувствовал, равно как и воплощать в жизнь концепцию, которую ты сам не разделяешь. Нужно искать решение, которое искренне понравится всем участникам процесса. Только тогда результат будет по-настоящему хорошим.
Сложно ли убеждать заказчиков на смелые эксперименты? Расскажите о самом дерзком для вас проекте.
Важно помнить, что заказчик часто не обладает развитым пространственным воображением. Ограничиваться только словами — неверно. Я с первых встреч стараюсь визуализировать будущий интерьер: делаю от руки эскизы пространства, коллажи с мебелью и светильниками, показываю аналоги из работ признанных декораторов. Самые смелые идеи я обычно опробую сначала на себе. Сейчас, например, заканчиваю ремонт нашего московского офиса. Это абсолютный творческий эксперимент — современный дизайн в моей трактовке, отсылающий к эстетике середины XX века. Полная свобода позволяет быть смелым, но при этом нельзя терять чувство меры и здравый смысл.
Многие считают, что российский интерьерный дизайн еще только формируется. Что вы думаете о его будущем?
С этим мнением я согласен. Хотел бы выделить Кирилла Истомина — дизайнера с абсолютно уникальным, узнаваемым почерком. В его работах воплощено лучшее из западной школы. Культура обустройства жилья в нашей стране была прервана почти на столетие, и нам есть чему учиться. Мне посчастливилось некоторое время работать в его бюро, и это был бесценный опыт. Такие студии, как бюро сестер Пэриш в Америке, становятся кузницами кадров. Я верю, что русский дизайн пойдет по пути создания зрелищных, элегантных и качественных интерьеров, которые будут стимулировать развитие отечественных ремесел, не скатываясь в псевдороскошь или излишний минимализм. К сожалению, пока примеров и того, и другого предостаточно.
Назовите три своих профессиональных достижения, которые особенно для вас ценны.
Для творческого человека важно быть услышанным и признанным. Мне очень приятно, что все мои проекты находят отклик в профессиональной прессе. Квартира, по версии журнала «Салон», была признана лучшим колористическим решением 2016 года. Деревянный дом стал лучшим проектом 2017 года по версии «Идеи вашего дома». А интерьер дома на Лазурном берегу украсил обложку журнала AD.