Этот инцидент, произошедший в Испании в 1930-х годах, стал мировой сенсацией, о нём писали газеты по всему свету, включая советские издания. В обычном доме в Сарагосе зазвучал загадочный голос, что привело к массовым беспорядкам и масштабному полицейскому расследованию, так и не давшему окончательных ответов.
Беспокойная кухня
Всё началось утром 27 сентября 1934 года, когда жителей дома на улице Гаскон-де-Готор разбудил громкий, никому не принадлежащий смех. Звук вскоре стих, и к нему привыкли, пока 14 ноября 16-летняя служанка Мария Паскуэла не пожаловалась хозяйке, Изабель Палазон, на мужской голос, доносящийся с кухни. Скептицизм хозяйки испарился на следующий день, когда она сама услышала, как после хлопка дверцы дровяной плиты оттуда раздался жалобный возглас: «Ай, больно, больно!».
Приглашённые соседи стали свидетелями того, как рассерженный голос, исходивший явно из дымохода, обращался к служанке по имени и громко смеялся. Это заставило хозяина квартиры, Антонио Палазона, обратиться в полицию.
Прибывшие офицеры также отчётливо слышали голос. Попытка обыскать дымоход кочергой вызвала крик: «Ну ты и козел! Больно же!». Полиция провела тщательный обыск, отключила электричество в доме, заподозрив радиопередатчик, но голос не умолкал. В коротком диалоге на вопрос «Чего же вы хотите, сеньор?» невидимка ответил: «Ничего не хочу. Я не сеньор. Я вообще не человек!» — и замолчал.
На следующий день для расследования привлекли архитектора и рабочих. Они проверили дом на наличие потайных комнат, срезали антенны с крыши, вырыли траншею вокруг здания, вскрыли пол на кухне. Голос всё это время иронично комментировал их действия. Когда архитектор приказал измерить ширину дымохода, голос заявил: «Не трудитесь, размер дымохода — ровно 20 сантиметров», — и оказался абсолютно прав.
Решительный штурм и общественный ажиотаж
Слухи о происходящем привлекли к дому толпы зевак, парализовавшие движение на улице. Голос продолжал общаться, требуя, например, включить свет на кухне. Этим решили воспользоваться студенты, которые, подкупив хозяина расположенного в доме бара, в простынях и с фонарями вышли на крышу, изображая привидений. Их розыгрыш вызвал панику и давку, а самих шутников оштрафовали на 50 песет.
24 ноября власти пошли на крайние меры: жильцов выселили, толпу разогнали, а дом оцепили плотным кольцом полиции. Внутрь пустили комиссию из врачей, психологов и священника, который окропил кухню святой водой. В ответ голос стал ещё активнее, издеваясь над учёными, а затем заявил, что они не стоят его внимания, и наступила тишина. Комиссар полиции даже объявил, что инцидент исчерпан, но 28 ноября голос вернулся, полный ярости: «А вот и я. Трусы. Вы трусы. Я убью всех жителей этого проклятого дома».
Угрозы восприняли всерьёз, особенно после трагического инцидента со спиритами. Медиум Асунсьон Альварес, пытавшаяся вызвать «духа» в соседнем доме, внезапно умерла во время сеанса. Ещё больше страха нагнала жуткая фотография, сделанная в подвале, где на снимке проявилось нечто, похожее на уродливое лицо в стене. Скептики списывали это на игру света, а спириты говорили об эктоплазме. Напуганный Антонио Палазон с семьёй покинул город.
Меры противодействия и «удобное» объяснение
История получила международный резонанс. Советская пресса писала о приглашённых сыщиках из Скотланд-Ярда, съехавшихся журналистах и паломниках. Толпы у дома росли, несмотря на призывы властей. Новый прокурор Луис Фернандо, сменивший уволенного коллегу, решил положить конец хаосу. 3 декабря он объявил, что источником голоса является служанка Мария, которая якобы неосознанно занимается «чревовещанием» в состоянии транса.
«Я лисно увидел, в чем дело, — заявил прокурор. — Наши эксперименты ясно доказали, что „голос“ является психическим феноменом… Поскольку девушка не может его контролировать, ее не станут привлекать к ответственности». Это объяснение, однако, не выдерживало критики: голос звучал и в отсутствие Марии, и когда дом был полностью расселён. Врачи и психиатры, понимая, что девушку сделали «козлом отпущения», предпочли промолчать, чтобы не мешать «восстановлению порядка». Мария, хотя и не была арестована, вынуждена была уехать из города под давлением общественности.
Прощальные гастроли и тихий финал
В опустевшую квартиру въехала семья Грихальва Торре, надеявшаяся, что история окончена. Они ошибались. Голос вернулся, но на этот раз был добродушным и много общался с детьми, особенно с четырёхлетним Артуро. Мальчик подружился с невидимкой, и они часами загадывали друг другу загадки. Однажды голос точно указал количество людей в квартире, включая новорождённого, которого все забыли сосчитать.
Полиция, тайно наблюдавшая за квартирой, заметила, что голос охотнее всего звучал в присутствии Артуро. Однако в январе 1935 года таинственные разговоры прекратились навсегда. Память о «домовом» Сарагосы жива до сих пор. В 1977 году на месте снесённого дома построили новое здание, которое местные жители официально называют «Зданием домового».
Современное "Здание Домового" в Сарагосе 
Похожие посты:
- Участковый Иван Шмидт поймал домового ))
- Дневник весёлого домового ))
- Полиция обиделась на фотожабы на главного гаишника (12 фото)