Как студент-фельдшер стал моряком: неожиданный призыв и служба на Камчатке

Это история о том, как планы на жизнь могут измениться в одночасье. Автор, студент-медик, рассчитывал после срочной службы поступить в военную академию, но судьба распорядилась иначе.

Неожиданный призыв

В разгар весенней сессии в медицинском училище, автор получил повестку из военкомата. Понадеявшись на отсрочку для учащихся, он проигнорировал её. Однако военком был настроен решительно: за студентом прислали двух крепких парней, которые прямо заявили, что их «награда» за поимку — три дополнительных дня увольнительной. Сопротивляться было бесполезно.

Всё произошло стремительно: медкомиссия, стрижка «под ноль» и встреча с военкомом подполковником Дупаком. Тот, окинув новобранцев взглядом, пообещал, что они ещё долго будут его вспоминать «на южном берегу Ледовитого океана». Так автор оказался в части ПВО на Сапун-горе на Камчатке.

Новости МирТесен

Первые дни и сломанные планы

Курс молодого бойца проходил в палатках под бесконечным дождём. Автор встретился со старшим врачом полка, ветераном войны, и рассказал о своих планах стать военным медиком. Тот предложил вариант: оставить автора в лазарете, устроить в местное медучилище, а после отправить фельдшером «на точку». Казалось, проблема решена. Но всё изменилось после присяги.

Стоя на посту у КПП, автор увидел машину с матросами, которые кричали, что он теперь их «братан». Оказалось, часть ПВО арендовала у флотилии два десантных корабля для снабжения удалённых точек, и автор был переведён на флот. Начальник штаба, несмотря на возражения, был непреклонен: «Кругом, шагом марш выполнять приказ!».

Новая жизнь на «плоскодонке»

Так студент-фельдшер оказался на деревянной палубе десантного корабля. При распределении его «гражданская специальность» лишь вызвала раздражение у мичмана-механика: «Бля, понаберут всякую хуету на флот». В итоге автор был определён в БЧ1 рулевым-сигнальщиком.

Новобранцев поселили в танко-десантный кубрик над топливной цистерной. Температура внутри ненамного превышала 11 градусов забортной воды, по стенам стекал конденсат. Началась жёсткая муштра: подъём за 45 секунд, бег по трапам, изучение матчасти. Автору, как командиру отделения, пришлось организовать десятерых человек так, чтобы все успевали выскочить через узкий люк и одеться. Через пару дней это было доведено до автоматизма.

Первое боевое крещение и шторм

Первый выход в море запомнился тяжёлой работой по задраиванию носовых створок. Приходилось работать в тесном пространстве одной рукой, под ледяными потоками забортной воды. А после выхода из Авачинской бухты трое новичков сразу «сбледанули» — морская болезнь стала их постоянным спутником.

Первая ночная вахта на руле пришлась на сильный шторм. Чтобы добраться до ходовой рубки, автору пришлось буквально прорываться сквозь волны, перекатывающиеся через палубу. Опытный вахтенный матрос не только помог переодеться, но и дал ценный совет: чтобы легче переносить качку, нужно не бороться с ней, а представить, что это ты сам раскачиваешь корабль. Этот приём сработал.

Особый мир корабельной команды

После ухода старослужащих (дембелей) выяснилась уникальность экипажа. Из 25 матросов и старшин лишь десять были 18-19-летними ребятами. Остальные — взрослые мужики 25-30 лет, бывшие моряки торгового и рыболовецкого флота, побывавшие в разных странах. Они относились к молодым по-отечески, никакой «дедовщины» не было. Но и свои привычки принесли: командира называли «папой», поход — «рейсом», а после каждого выхода устраивали трёхдневную пьянку.

Командир, капитан 3-го ранга, терпел, но однажды его терпение лопнуло. После очередного «отдыха» он вывел корабль на рейд и объявил «оргпериод», оставив команду на неделю без нормального провианта. Урок, впрочем, быстро забылся.

Корабельные характеры и медицинская практика

На корабле были свои яркие личности. Старпом, старлей Юля Волков, спившийся бывший командир, полностью забросил штурманские обязанности, которые легли на плечи автору и его сменщикам. Мичман-механик был заядлым браконьером, промышлявшим добычей сивучей. Однажды ценную шкуру, которую он обрабатывал, оборвало, и корабль ушёл на задание, оставив механика в отчаянии.

Медицинские навыки автора быстро пригодились. Благодаря бартеру (краска с корабля в обмен на медикаменты) он укомплектовал отличную аптечку. Особой проблемой на Камчатке были плохо заживающие из-за нехватки кислорода раны и угри. Один матрос с тяжёлой формой акне был излечен… Теймуровой пастой от потливости ног, которую автор в шутку посоветовал нанести на лицо. Неожиданно метод сработал, а окончательное выздоровление наступило после того, как парень наладил личную жизнь.

Командировка в учебку и смекалка

Когда командир узнал, что автор ведёт переговоры о переводе в лазарет, он срочно отправил его и ещё одного матроса в учебный центр на Русский остров. Путешествие во Владивосток было полным приключений: вынужденная посадка из-за пожара в двигателе, предновогодний «Голубой огонёк» в Доме офицеров и штормовая переправа на катере.

В учебке выяснилось, что автор и его товарищ уже превосходят местных курсантов в скорости передачи сигналов светом. Однако они не знали флажковой сигнализации, и их заставили осваивать её на продуваемых всеми ветрами сопках. Смекалка не подвела и здесь: чтобы не зубрить ленинские цитаты на политзанятиях, курсанты передавали текст друг другу с помощью морзянки по натянутой нитке, вводя в заблуждение довольного лейтенанта.

На этом первая часть воспоминаний заканчивается, но служба на флоте была ещё долгой и полной событий.

Источник